Стихи и проза Русского 2022

Песенка штрафников Однажды мы придём домой - не все, хоть тресни. О нашей доле штурмовой напишут песни. Пусть мы не ангелы давно И жизнь учила нас кнутом, Мы лучше выпьем три по сто, чем разом двести. Бежишь - глотаешь кровь и пот, упал - лампада. Дорога к раю нас ведёт кругами ада. Но у моей большой страны Нас нет других - есть только мы, И в этом нет её вины. Есть слово "надо". Мы у комбатов вечно в роли непослушных. В атаку первыми встаём, теряем лучших Не ради славы и наград: Смерть тычет пальцем наугад И забирает невпопад штрафные души. Вину искупим, в мир вернёмся безмятежный. Поделят лавры средь достойных и успешных. Объявят праздничный парад - Там всех, кто выжил, наградят И, видит Бог, не отличат святых от грешных. Гремит "Славянкою" парад, А с неба ангелы глядят... И мы идём, за рядом ряд, в строю безгрешных. 25.01.26. Кирилл Хаустов

Там, на «нуле» – усталость от войны, а у меня – усталость от вины. Она, как язва в левом подреберье, саднит, дробится тысячами игл от игр в войнушку – чьих-то подлых игр, в каком-то европейском интерьере, американском ли – итог один: «за ленточкой» распятый взрывом сын, уже не человеческий, но Божий, глядит в меня с укором: «Что же ты? Фронт тылом жив, но прогнивает тыл, он от войны комфортом отгорожен. Под тихим небом уж четвёртый год для вас спецоперация идёт, и грезится победа баламутам. У нас – война, и в небе вьётся смерть, лишь Бог решает – жить ли, умереть, на всё и у Него порой – минута… Вы ходите в музеи и в кино, решаете в кафешках под вино, куда слетать неделей новогодней. У нас вода простая – дар небес, над головой тяжёлых туч навес - почти что знак, что выживешь сегодня. Что – СВО – для тех, кто там, в тылу, рисует «сделку мира» по стеклу телеэфиров – классно и эпично? А мы – для смерти лакомый кусок, кого-то в грудь она, кого – в висок целует горячо и безразлично. Здесь правда в том, что русская земля от берегов Камчатки до Кремля, Калининграда, Крыма и Одессы – кость в горле тех, кто развалил Союз, и русские для них – не ошибусь! – «пока еще невскрытые абсцессы, враги, нечеловеки, третий сорт, на карте мира шлак, зола и сор, коптящий зря планеты часть восьмую». Но я-то знаю, дедовская кровь - Иванов, Михаилов и Петров - навеки здесь скрепила твердь земную. Пусть тысячи бойцов – таких, как я – идут вперёд, и Родина моя гордится, как и прежде, сыновьями… Прости, быть может, я – про тыл – не то… Мой позывной «Апостол», если что… Ты вспомни про меня, коль будешь в храме»… … Четвёртый год неназванной войны, саднит в груди осколок от вины, и «на нуле» горяч от взрывов воздух. Ползёт чумой Европа на восток, Но с нами – Бог! За нас – Небесный Полк, где вечно жив, идёт вперёд «Апостол». Октябрь 2025 Лопатина Марина

ПОЧТАМТ (поэма в письмах)   Оператор связи – иерей – принимает письма, бандероли – для Того, в чьей всемогущей воле все мы – от подруг и матерей, Свечка да помянник – воск и тушь, ни к чему им идентификатор, дойдут до адресата, божья карта с пути не сможет сбить отважных душ, Маршруты – магистрали и узлы – исхожены небесным почтальоном, Он донесет молитвы миллионов, как прежде его прадеды несли, чтоб вскрыл Господь измятые конверты, и на земле услышал кто-то «Верьте…».     Письмо 1 «Боже, милостив будь ко мне грешному, помогай всякому меня обогревшему, Сил дай остаться в этой весомости со спокойным сердцем, с чистой совестью, Убереги от бесславной смертушки, чтоб не последним был подвиг дедушкин под Сталинградом в нашей династии, Реку Еланку, личико Настино дай повидать мне, Граммом бесстрашия вознагради меня – рыжего, ражего, И не оставь, не отвергни воина, Боже, как больно тут, Боже, как больно…».   Письмо 2 «Дорогой Бог! Пишет тебе Тамара, Мне завтра восемь, и мне сказала мама, что если очень-очень попрошу Ты все исполнишь. Можно парашют, чтоб полететь и к папочке спуститься, как будто я не девочка, а птица в нарядном платье с бантом на косе? Клянусь, что научусь писать, как все, красиво, без ошибок и помарок, Хочу такой я от Тебя подарок заместо кукол, красок и конфет. Пожалуйста!". Цветочек на конверте и панда (позывной отца-солдата), смешная подпись и в шесть цифр дата.   Письмо 3 «Господи, Всемилостивый и Милосердный! Мой сын воюет, и воюем все мы. Дай сил ему, коль будет тяжело, чтоб победил и счастливо жил он, Дай мудрости и доброты сердечной, чтобы вернулся он неискалеченный, В молитвах и трудах я день-деньской, Верни героя на берег донской (лихой казак повелся всяк от Дона), Дай мне услышать снова: «Мам, я дома», сварить ему и щербы, и борща, К Покрову мне вернуться обещал…».   Письмо 4 «Не гневайся, Господь, я знаю, что иначе с Тобою говорят в церквах и у икон, но разве не одно и то же просьба значит, какой ни подбери язык и лексикон, Я больше не могу, мне горько и тревожно, Он там, где смерть одна венчает каждый бой, Война – известный швец, и нет острее ножниц, разрежет – и в чехол, прощенная Тобой. Прошу Тебя, верни живым и невредимым, пусть будет он угрюм и часто раздражен, поженимся и четырех детей родим мы – и не таких отогревали наши жёны, Прости меня за все грехи и недостатки, я ничего уже как будто не хочу – быть женщиной его любимой, не солдаткой и тихо наблюдать, как он жует хычин».   Письмо 5 «Господи, я боюсь. И всего почти, Я не умею быть храбрым и не пытаюсь, просто живу, исполняю свой сольный танец, не защищай меня – просто письмо прочти. Я не герой, умирает герой раз лишь, я же сто тысяч раз умирал от страха, Воины – соль земли, я – толченый сахар темно-коричневый, если дно подпалишь. Каюсь ли? Каю эпоху, совсем не в то время родился – причина тебя разгневать, Господи, я робел, не смотрел на небо, чтоб не увидеть Тебя, и чтобы никто наш не заметил на улице диалог, Господи, обойди меня своим взором, Видишь солдата, которому скоро сорок, это ему нужен ангел и нужен Бог. Парня укрой, проводи его до родни, я покурю пока, с водочкой выпью сока, Господи, сколько их там? У тебя их сколько? Только такие, как я, навсегда одни…».   Письмо 6 «Господи, Вседержитель, услышь меня, Я – солдат с той стороны, что зовется вражьей, я не знаю, прав ли, на кого пенять, если не так, и мне до озноба страшно. Ночь бесконечна, и гарью пропах рассвет, Вчера я видел мальчишку с буханкой хлеба, Он встал, зачарованно долго смотрел на небо, я так не могу давно – птицы летают ведь хищные, убивал я и буду вновь, Если вернусь – заслужу ли твое прощение, Я ухожу в эту темную-темную ночь, и в голове эта песня звучит священная…».     Шесть писем, шесть посланий, шесть записок нескладных, но прочитанных прилежно, В них самоотречение и нежность, и понят Богом каждый, каждый близок – что праведник, что грешник, Всяк отвечен когда-нибудь да чьими-то устами, И слышен звон – колоколов, не стали над миром, наряжающемся в вечер – в его меха и вязаные пледы поверх заношенных бронежилетов...